Написать открытое письмо меня побудили два обстоятельства:

    1.Выразить признательность за моральную поддержку, которую оказывают мне и моей семье многие коллеги, знакомые, просто неравнодушные и честные люди (см. Арест бывшего полковника КГБ Бахшецяна, Три месяца на оправдание).

    2. Дальнейшее развитие ситуации, связанной с моим арестом и обвинением в коррупции (см. За что сидит генерал Бахшецян?).

 

В октябре 2006 г. к ранее предъявленному обвинению в «превышении должностных полномочий, повлекших тяжкие последствия», что квалифицируется ч.3 ст. 286 УК РФ, мне предъявили новое – снова в превышении должностных полномочий, но уже не повлекших тяжких последствий (ч.1 ст.286 УК РФ), а также обвинение в воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности мною, как должностным лицом, с использованием своего служебного положения, с причинением крупного ущерба (ч.2.ст. 169). В ноябре к этим обвинениям прокуратура добавила еще одно, теперь уже по ст. 285 ч.1, т.е., обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями.

    Получив такую колоду, в совокупности на 20 лет лишения свободы, я, по идее, должен, как минимум, разбить чело в беспрерывном коленопреклонении, раскаиваясь и вымаливая себе снисхождение. Либо, как максимум, намыливать веревку. Однако делать этого не стал, к великому неудовольствию следствия, а продолжал вести себя «дерзко», вину не признавать, с прокуратурой не сотрудничать.

    Этим письмом попытаюсь изложить свою точку зрения публично, ибо, подробно объясняя первые 5 мес. следствия фактические обстоятельства дела, ни разу не встретил ни малейшего желания со стороны обвинения воспринять и осмыслить мою аргументацию. Более того, натолкнулся на извращение моей позиции и фальсификацию доказательной базы.

     Чтобы понять логику происходящего, кратко напомню, что к моменту моего назначения на должность начальника ДВТУ, объем потерь федерального бюджета из-за невнятного и неэффективного таможенного администрирования импортируемых товаров уже несколько лет оценивался примерно в $ 1 млрд. в регионе ДВФО ежегодно.

    Особенно активно использовался для уклонения от налогообложения контрабандный канал, созданный в зоне ответственности Находкинской таможни. Через него нелегально ввозилось до половины всего теневого потока в ДВТУ, другая половина просачивалась по остальным портам Дальнего Востока и сухопутным пунктам пропуска на российско-китайской границе.

    Как и кем был создан канал, его функционирование? Действующие лица, исполнители и пособники устанавливаются сейчас в ходе расследования, ведущегося Генеральной прокуратурой. Газеты сообщали, что одним из основных получателей товарной массы являлось ХОЗУ ФСБ РФ.

    Не вдаваясь в секреты расследования, тем не менее замечу, что любому здравомыслящему человеку понятно, что такой объем контрабанды, перемещаемый в тысячах контейнеров, автомобилях, судах и вагонах, невозможно было не заметить всем контролирующим структурам, и в первую очередь таможенной службе и ФСБ.

    Для иллюстрации скажу, что только мясопродукции через Находкинские порты ежегодно нелегально ввозилось до 120-130 тыс. тонн. Нелегально - это без таможенного и ветеринарного контроля. Не стану пугать потенциальным коровьим бешенством, замечу только, что в казну не попадало пошлины свыше $ 100 млн. Я так уверенно оперирую цифрами, потому что в результате ужесточения таможенного контроля во второй половине 2005 года удалось перекрыть этот канал, и контрабандисты были вынуждены в первом квартале 2006 года задекларировать около 35 тыс. тонн мяса сверх квот. Того самого мяса, которого раньше как бы не существовало.

    У товарной контрабанды есть еще одна сторона, существенно влияющая на экономику страны. О ней говорил неоднократно министр экономического развития Г. Греф. Это получение незаконных и необоснованных конкурентных преимуществ иностранными товаропроизводителями из-за неуплаты причитающихся налогов.

    Сколько рабочих мест у нас в стране теряется из-за функционирования контрабандного канала разнообразной гаммы импорта, можно только догадываться. Пресечение контрабанды мяса в Находке - один из многих примеров работы подразделений таможенного контроля, а не оперативных подразделений, которые до 2005 г. обладали практической монополией на борьбу с контрабандой.

    Причем надо отметить, что руководящие оперативными подразделениями начальник ДВОТ Мурашко С.Н. и начальник ССБ ДВТУ Литвинов И.И. организовывали защиту экономических интересов государства весьма и весьма избирательно, обслуживая в первую очередь определенные интересы и порой не замечая «бревна в собственном глазу».

    Основное же звено таможенной службы - подразделения таможенного контроля и оформления - были исключены почему–то из системы противодействия нарушителям закона, их роль была сведена почти исключительно к функциям штамповщиков бумаг, даже заведомо подложных.

    Неудивительно, что ДВТУ оказалось позади всех таможенных управлений по многим сравнительным и контрольным показателям.

    После моего назначения на должность начальника ДВТУ массированному, хорошо организованному, имевшему «пятую колонну» среди таможенников контрабандному движению, была противопоставлена большая аналитическая и практическая работа, направленная на установление единой методологии выбора степени, мер и форм фактического таможенного контроля, исходя из имеющихся сил и средств. Управление внедрило систему управления рисками с учетом региональной специфики. Для удобства применения инструментом методологии стали индикаторы уровня налогообложения товаров, помещенных в определенные транспортные средства. Т.е., своеобразные профили риска. При недостижении индикаторов декларируемые товары становились объектами более пристального внимания, и к ним должны были применяться другие формы контроля, вплоть до досмотра.

    Эта методика не просто противопоставила недобросовестному декларированию расчетный метод степени достоверности, но и позволила в корне изменить ситуацию на границе. Подразделения таможенного оформления и контроля, экономического блока получили эффективный инструмент реализации присущих им функций.

    Кроме того, система в значительной степени минимизировала так называемый человеческий фактор, делая бессмысленными договоренности контрабандистов как с отдельными таможенниками-досмотровиками, так и бесполезной надежную раньше «крышу» правоохранительного блока.

    В цифрах эта работа выражается суммой в 13 млрд. руб. за первый год применения - 9 мес. 2005 года и первый квартал 2006 г. Вдумайтесь, пожалуйста, – за счет осмысленного администрирования бюджет страны получил дополнительно около $ 500 млн. прямых поступлений.

    Но не только фискальная составляющая была активизирована в ДВТУ в 2005 году. Увеличилось и количество задержаний предметов товарной контрабанды, контрафактной продукции. Так, если в Находке в 2004 г. было задержано несколько десятков контейнеров, то в 2005 – свыше 800.

    «Потерпевшими» оказались не только контрабандисты. Потеряли рычаги влияния, возможность миловать и карать участников ВЭД руководители силовых подразделений - начальник ДВОТ Мурашко и нач. ССБ ДВТУ Литвинов, выражавшие интересы как своих покровителей, так и реализующие собственные интересы.

    Меня последовательно пытались купить, запугать, дискредитировать . Но после того, как стандартная цепочка приемов была исчерпана, не принеся моим оппонентам успеха, в ход запустили акцию моего устранения путем ареста.

    Последним из тех, кто пытался договориться со мной «по-хорошему», был (в декабре 2005 г.) начальник УФСБ по ПК Алешин Ю.Н., представлявший вслед за плеядой очень высокопоставленных лиц интересы хозяев контрабандного канала.

    В апреле 2006 г. Мурашко и Литвинов (оба в прошлом сотрудники КГБ-ФСБ) направили в УФСБ края рапорт, в котором управленческая деятельность, о которой я рассказал выше, была извращена и сфальсифицирована. В пасквиле говорилось о том, что «начальник ДВТУ Бахшецян Э.А. установил вразрез закону о таможенном тарифе фиксированные ставки платежей за импортируемые товары. Лоббирует интересы некоторых участников ВЭД, чем создает угрозу экономической безопасности страны».

    Начальник УФСБ ПК Алешин перекладывает этот бред на бланк своего ведомства и направляет в прокуратуру. Обо мне (как о свершившемся коррупционере) трубят на всю страну неопознанные сотрудники ФСБ, изменяющие свои голоса и затемняющие лица. Меня с помпой арестовывают и сажают в тюрьму. Созданная бригада из 12 чел. тщательно ревизует ВСЮ мою работу за полтора года, пытаясь найти состав преступления в каких-нибудь управленческих решениях. Не найдя никаких доказательств по предъявленному обвинению, следователи по пути раздутия объемов уголовного дела топят суть в передержках, принуждениях и фальсификациях.

    К своему большому огорчению, следствие было вынуждено признать, что материальных выгод я для себя не поимел. Признаюсь, что и не преследовал, и не подразумевал их. Но честь мундира превыше всего, и прокуратура никак не может признать нелепость и алогичность обвинения в том, что я нанес государству ущерб, организовав систему, позволившую ДВТУ пресечь, среди прочих, попытку контрабандного ввоза товаров в 42-х контейнерах в декабре 2005 года. По версии «высокопрофессиональных» следователей прокуратуры, утвержденной ее руководителями, обнаружение товарной контрабанды на сумму в 305,5 млн. руб. привело к тяжким последствиям в виде неуплаты таможенных пошлин на сумму около 85 млн. руб. Ну а то, что от реализации конфискованного товара в бюджет поступит сумма, более чем в три раза превышающая ту, которая должна была поступить при нормальном оформлении товара, никого почему-то не смутило.

    Впрочем, обвинение начальника таможенного управления в организации борьбы с контрабандой - верх абсурда. Тогда рождается обвинение в том, что я нарушил таможенное законодательство при организации работы по обеспечению транзитных перевозок автомобилей из Японии в республики центральной Азии. По мнению обвинения, я «вынашивал» преступный замысел лоббирования интересов одного из участников рынка околотаможенных услуг «Ростэк-Техносклад», устранял возможную ему конкуренцию в сфере оказания услуг по предоставлению поручительства участникам рынка таможенных перевозок, незаконно вмешивался в деятельность участников рынка железнодорожных перевозок». Причем, замысел «вынашивал» 13 мес.(только беременность у слоних длится дольше), обманул свое руководство в Москве, и в конце-концов реализовал свой преступный умысел, нанеся ущерб, который выражается в упущенной выгоде некоторых ООО - от 29 до 400 тыс. руб. Этим я «подорвал авторитет таможенных органов перед гражданами РФ». Интересно, как установлен сей факт? Проводился среди граждан РФ социологический опрос? А почему забыты граждане Казахстана, транзит чьих автомобилей и обеспечивался денежным залогом, за их счет, кстати говоря?

    А то, что меры обеспечения явились следствием разгосударствления ЖД и отказа РАО РЖД от финансовой ответственности при возможной недоставке товаров в подвижном составе, КОТОРЫЙ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ТАМОЖЕННОМУ ПЕРЕВОЗЧИКУ, извращено в то, что я ПРИНУДИЛ РАО РЖД отказаться от статуса перевозчика. Среди «пострадавших» от моей «преступной деятельности» назван «СВТС-Сопровождение» - один из околотаможенных участников рынка.

    Как соотносится обвинение в том, что «СВТС» не могло производить оформление своих гарантийных сертификатов, чем существенно ограничивалось в правах, интересах и деятельности», с мнением Генерального прокурора РФ Чайки Ю.Я., который на заседании Правительства РФ 07.12.06. критиковал ФТС за понуждение предпринимателей сотрудничать с «СВТС»? Т.е., когда я НЕ вынуждал предпринимателей сотрудничать с «СВТС», пользоваться их сертификатами, по мнению Генпрокурора, - является правильным и законным, а с точки зрения его подчиненных сотрудников – преступным.

    Но следующее обвинение превзошло все предыдущие по степени бредовости и абсурдности. Право же, это творение, исполненное в лучших традициях 1937 г. Цитирую: «….вопреки интересам службы и действуя из личной заинтересованности, выразившейся в стремлении показать эффективность своего руководства с целью продолжения карьерного роста по службе, прикрываясь целями выполнения контрольных показателей перед Правительством РФ и руководством ФТС, организовал искусственное и незаконное увеличение сборов таможенных платежей».

    Это выразилось, по версии обвинения, в «незаконном требовании от подчиненных работников осуществлять необоснованную корректировку таможенной стоимости до уровня контрольных показателей ФТС, независимо от документального подтверждения заявленной стоимости участником ВЭД».

    «Реализуя свой преступный умысел, действуя из карьеристских побуждений, Бахшецян в январе 2005 г. обязал подчиненные таможни предоставлять в ДВТУ аналитические отчеты о выполнении текущих контрольных показателей, создав тем самым систему контроля, направленную на искусственное и неправомерное повышение таможенных платежей»….

    «Кроме того, понимая, что действует незаконно , в период с января 2005 по апрель 2006 гг. , неоднократно выступал на оперативных совещаниях в ДВТУ, регулярно требовал от своих подчиненных неукоснительного выполнения контрольных показателей».

    Право, это было бы смешно, если бы не было так грустно. Грустно от того, что, остервенело выполняя заказ на посадку, квалифицированные (если судить по занимаемым должностям) работники прокуратуры, мнящие себя офицерами, обвиняют меня в желании занять следующую карьерную ступень менее чем через два месяца после вступления в должность начальника ДВТУ.

    При трогательной заботе об участниках ВЭД, прокуратура почему-то не обращает внимания на то, что корректировке подвергались цены, которые при всем желании нельзя было назвать правдоподобными. Среди прочих прокуратура печется об интересах ООО «Дальконтракт», обвиняя меня в том, что сотрудники таможни доначислили 2,3 млн. руб, которые потом ООО оспорило в арбитраже и получило обратно. Но странно, что следствие проигнорировало то обстоятельство, что китайский импортер на запрос ДВТУ направил сведения о фиктивности внешнеторговой сделки: представленный к таможенному оформлению в РФ контракт ими не подписывался и не заключался, а указанный в контракте партнер продажей перечисленных в контракте товаров не занимается.

    По прошествии более чем полугодичного (на сегодня уже 9 мес.) моего пребывания в тюрьме не осталось никаких сомнений, что арест был осуществлен не только для того, чтобы воздействовать на меня в психологическом и физическом планах и максимально затруднить защиту, но и для того, чтобы взять реванш в той борьбе за линию границы, которую теневики, их приспешники и покровители проиграли в прошлом году. Делается все, чтобы я сломался, унизился и пожалел о своем выборе.

    Запугивается моя супруга, которую подкарауливали в подъезде. Несанкционированно прослушиваются телефоны моих родственников и адвокатов; меня лишают свиданий без объяснения причин; отводят всего два кв.метра в камере, вместо положенных по Закону 4, запихивая в камеру арестантов вдвое больше; склоняют к самооговору и оговору других фигурантов по делу; докладывают Президенту Путину о моих признаниях в совершении преступлений. Издеваясь над здравым смыслом, указывают в качестве основания для продления ареста наличие совершенолетних детей в квартире в Иркутске (адрес указывается тут же), в которой я якобы могу скрыться от следствия; заявляется, что мое нахождение на свободе дискредитирует органы госвласти и будет угрожать государственной безопасности.

    Арсенал средств и степень влияния у заказчиков и исполнителей акции по моему аресту и содержанию под стражей велик. К примеру, руководившая одно время следственной бригадой г. Глаголева обещала моей супруге, что при соответствующей обработке я легко сознаюсь в нескольких убийствах. Есть встречное предложение, ибо убийство - это тривиально. Учитывая политический момент, - шпионаж в пользу разведок (американской, грузинской, эстонской), в коем мне надлежит сознаться. Будет более актуально.

    Велика цена вопроса - 13 отобранных у контрабандистов миллиардов рублей. Наблюдая из-за стен тюрьмы за демонтажем системы, которая не на словах, а на деле обеспечивала экономическую безопасность государства, за преследованием и изгнанием сотрудников ДВТУ, поверивших в то, что коррупцию можно победить, я начинаю сомневаться в том, что правосудие просто занемогло, а справедливость и законность покашливают. Полагаю, что оно смертельно больно!

    Остается только верить в то, что судебный процесс надо мной не превратится во вскрытие трупов здравого смысла и честного служения стране.

    Честь имею,

 

Э.А. Бахшецян, Начальник ДВТУ.

СИЗО г. Владивостока, декабрь 2006.

------------------------------------

 

За державу обидно,

когда контрабандисты на свободе, а честный генерал девять месяцев за решёткой

 


    «Мне нужен судебный процесс», - заявил генерал Э. БАХШЕЦЯН 24 января 2007 г. в Ленинском суде Владивостока, который был открытым для журналистов. Здесь, с участием начальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Приморского края В. РАДМАЕВА, судья Е. КАЛИНИЧЕНКО рассматривала вопрос о продлении срока содержания под стражей высокопоставленного чиновника.

    Напомним: 9 месяцев находится в СИЗО Владивостока начальник ДВТУ. Он, как и его зам А. ВОРОБЬЕВ, был арестован 30 апреля 2006 г. в рамках уголовного дела № 241716 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 286, ч. 1 УК РФ (превышение должностных полномочий).

    Из решения суда, оглашенного судьей Калиниченко, которым Бахшецяну было отказано в освобождении из под стражи до 28 апреля 2007 г., проясняется картина громкого следствия. По версии прокуратуры, органами предварительного следствия Бахшецян Э.А. обвиняется в том, что, будучи назначенным приказом ФТС России № 911-к от 12.11.04 на должность начальника Дальневосточного таможенного управления, являясь должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, имел встречи с бывшим членом Совета Федерации РФ Ивановым И.В., в ходе которых обсуждал вопрос об осуществлении внешнеэкономической деятельности компаниями ООО «Сэнкант», ООО «Фрибур», ООО «Аргау» в зоне ответственности Находкинской таможни и о минимизации в их работе конфликтных ситуаций с таможенными органами при таможенном оформлении и контроле товаров. В ходе достигнутой договоренности Иванов И.В. заверил Бахшецяна Э.А., что указанные компании будут работать по фиксированным платежам, что позволит ДВТУ значительно увеличить таможенные сборы и улучшить показатели работы.

    Примерно в июне 2005 года Бахшецян Э.А., действуя совместно со своим первым заместителем Воробьевым А.В., явно выходя за пределы своих полномочий, как считает прокуратура, действуя незаконно, грубо нарушая требования п. 6 ст. 403 Таможенного кодекса РФ, введенного в действие с 01.01.04, обязывающие таможенные органы вести борьбу с контрабандой, в нарушение установленных Таможенным кодексом порядка и правил перемещения товаров через таможенную границу РФ, а также в нарушение п. 3 общего положения «О региональном таможенном управлении», введенного в действие приказом № 7 Федеральной таможенной службы 12.01.05, согласно которым региональное таможенное управление в своей деятельности руководствуется Конституцией РФ, федеральными законами и другими нормативными правовыми актами, действуя вопреки интересам службы, установили фиксированные суммы таможенных платежей с одного контейнера (около 8000 долларов США по товарам хозяйственной группы, около 6000 долларов США по строительным материалам, около 18000 долларов США по товарам народного потребления), и дали незаконное указание должностным лицам Находкинской таможни в зоне ответственности поста «Морской порт «Восточный» проводить таможенное оформление импортных товаров хозяйственной группы, перемещаемых через таможенную границу РФ ООО «Сэнкант», строительных материалов, перемещаемых ООО «Аргау», товаров народного потребления, перемещаемых ООО «Фрибур» в приоритетном порядке с минимальными формами таможенного контроля.

    Лоббирование интересов указанных компаний привели к тому, что таможенное оформление контейнеров проводилось специалистом отдела маркетинга ООО «Ист Рейл» ВАСИЧЕМ В.А., который, представляя интересы компаний однодневок при ввозе на территорию РФ товаров, недостоверно декларировал значительные партии груза, оплачивал таможенные платежи, которые не соответствовали объему и ассортименту товаров, что повлекло к существенному нарушению охраняемых законом интересов общества и государства.

    Однако, похоже, прокуратура, продержав генерала-таможенника девять месяцев в СИЗО, не готова передать уголовное дело в суд, в котором так заинтересован Э. Бахшецян, дабы реабилитировать свое честное имя. Не потому ли, что закон позволял руководителям таможни применять упрощенную схему налогообложения по фиксированным платежам? Тем более, что корысть генерала в этом никак не просматривается. А то, что фигуранты внешнеэкономической деятельности не оправдали доверия (кстати, и пойманы контрабандисты-льготники были именно по команде Бахшецяна), следствие, похоже, в расчет не берет. Видимо, понимая, что заявленное Бахшецяну обвинение не тянет на то, чтобы вылепить из него образ врага государства и коррупционера, прокуратура и продлевает сроки, чтобы наполнить свою версию фактурой.

    Отказывая Бахшецяну в изменении меры пресечения, судья полностью согласилась с доводами прокуратуры, продлившей следствие: в подписке о невыезде обвиняемому отказано потому, что он, мол, может повлиять на подчиненных, скрыться, не явиться на допрос и т.д. При этом г-жа Калиниченко назвала не менее двух десятков сотрудников контрабандных фирм, которые были зарегистрированы по адресу офиса депутата ЗакСобрания Приморья Г. ЛЫСАКА (ул. Бестужева во Владивостоке). Как сказано в суде, необходимо «установить» (читай, разыскать) этих лиц. Первой в «почетном» списке сделавших ноги значится фамилия экс-губернатора Приморья, экс-сенатора И. Иванова, двоюродного брата Г. Лысака. Интересно, почему тогда эта персона, курсирующая, как говорят, между Испанией и столицей России, до сих пор не объявлена в международный розыск? И почему у приморской прокуратуры нет вопросов к Г. Лысаку, который недавно встречался с патриархом всея Руси Алексием, а теперь наладился в Иерусалим?

    Не хочется думать, что следствие в отношении Бахшецяна зашло в тупик и робеет перед настоящими высокопоставленными контрабандистами. Не хочется верить, как заявил в суде генерал-таможенник, что за его арест контрабандистами заплачено в самые высокие инстанции 4 миллиона долларов. Однако ходатайство, которое озвучил Бахшецян в суде, наводит на пессимистические мысли. Цитирую:

    «В ходе предварительного следствия мне было предьявлено обвинение от 24.11.06 по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 286 ч. III п. «в», 286 ч. I, 285 ч. I, 169 ч. II.

    24.11.06 из у/д № 241716 были выделены в отдельное производство материалы у/д по квалифицирующим признакам 169 ч. II, 285 ч. I, 286 ч. I УК РФ, с присвоением № 689012 и 30.11.06 мне по ним предьявлено окончательное обвинение, а с 29.12.06 меня знакомят с данными материалами в порядке ст. 217 УПК РФ.

    14.12.06 у/д № 7115 и 241716 были соединены в одно производство с присвоением № 7115. 17.12.06 я был ознакомлен с постановлением прокуратуры о соединении данных уголовных дел. Исходя из текста постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей, я обвиняюсь в совершении преступления, квалифицируемого ч. III ст. 286 п. «в», и обвинение мне предъявлено 23.10.06. Данного числа никакого обвинения мне не предъявлено.

    После соединения уголовных дел с присвоением № 7115 прокуратурой были нарушены требования ст. 175, 171 УПК РФ, которые обязывают следователя при наличии достаточных доказательств и оснований, предусмотренных ст. 153 УПК РФ для изменения предъявленного обвинения, вынести новое постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого и предъявить его мне в порядке, установленном ст. 172 УПК РФ. В случае, если обвинение в какой-либо его части не нашло подтверждения, то следователь должен был прекратить уголовное преследование в соответствующей части, о чем также должен был меня уведомить.

    Ничего этого сделано не было.

    Данными действиями прокуратурой были нарушены также положения ст.ст. 14, 16, 19 УПК РФ, обвинение в рамках у/д № 7115 мне не предъявлено, но из текста постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей видно, что прокуратура подозревает меня в причастности к совершению контрабанды.

    Отсутствие процессуального решения прокуратуры в отношении меня лишает меня права на защиту, предусмотренную ст. 46 УПК РФ. Я также не знаю, в чем конкретно обвиняюсь в рамках у/д № 7115, что также нарушает мои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Я лишен возможности защищаться от уголовного преследования, что противоречит Конституции РФ.

    Никаких следственных действий со мной в рамках у/д № 7115 не производилось. В настоящий момент, в нарушение требований ст. 100 ч. I УПК РФ, я незаконно содержусь под стражей начиная с 14.12.06, также процессуальное решение о моем статусе в качестве либо свидетеля, либо подозреваемого, либо обвиняемого прокуратурой не принято.

    Незаконность же продления срока моего содержания под стражей обуславливается тем, что деяние, квалифицируемое ст. 188 ч. I УК РФ, определяется как средней тяжести, согласно ст. 15 УК РФ, а именно в рамках данной квалификации возбуждено и расследуется у/д № 7115.

    В соответствии же со ст. 109 ч. II УПК РФ, дальнейшее продление срока моего пребывания под стражей до 12 месяцев невозможно, т.к. может быть осуществлено только в отношении обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Я же, в силу вышеизложенного, не являюсь ни подозреваемым, ни обвиняемым по у/д № 7115.

    Напомню, что мое задержание и обвинение меня в якобы совершенном преступлении проводилось в рамках у/д № 241716. По этому же делу обвиняется и мой зам. Воробьев А.М. В совершении не просто аналогичного, но и совместного со мной преступления. В ходе предварительного расследования в отношении Воробьева по у/д № 241716 было прекращено уголовное преследование. Он находится на свободе с 22.11.06.

    Обращаю внимание суда и на нарушение процессуальной формы постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей. Ни в мотивировочной, ни в резомотивной части я не имею статуса обвиняемого по конкретным статьям УК.

    Считаю, что содержащиеся в тексте постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей доводы прокуратуры свидетельствуют лишь о том, что причастность моя и Воробьева к контрабандным деяниям не просматривается, следствие в данной части зашло в тупик, и соединением у/д 241716 и 7115 делает попытку замаскировать свою несостоятельность».

    Остается только добавить, что Бахшецян содержится в переполненной камере, куда подсаживались насильник-педофил, убийца. Содержится без надлежащей медицинской помощи, а обвиняемый А. Воробьев выпущен из СИЗО. Как говорят, за то, что изменил свои первоначальные показания.

 

Мария Соловьенко,

«Народное вече», 01.02.07.