Не так давно информагентства сообщили о том, что: «Правительство России не намерено принимать меры для борьбы с пытками в отделах полиции, которых требует Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)… Страсбург сообщил российскому правительству о жалобе г-ки Шмелевой, предложив пойти с ней на мировую и принять системные меры против насилия в полиции. «Сообщаем вам, что российское правительство не примет меры по дружественному урегулированию», - говорится в документе за подписью замминистра юстиции, уполномоченного России при ЕСПЧ Георгия Матюшкина…» (информация РБК от 3 марта 2017).
 
Вышеназванный пример - лишь один из множества. В Приморском крае был подобный случай: ЕСПЧ обязал Россию выплатить компенсацию Дмитрию Антропову, которого опера угрозыска вывезли из СИЗО в Уссурийске и фактически передали родственникам потерпевшего, которые сами пытали подследственного, требуя признания в убийстве.
 
Антропов отсидел свой срок, а после был убит - по «заказу» сына потерпевшего.
 
Как и в случае с жалобщицей Шмелевой, у которой в полиции забили до смерти сына, никто из сотрудников МВД не понёс наказания, а «заказчик» Антропова получил условный срок…
 
Достоянием гласности и предметом обсуждения становится лишь малая часть подобных фактов, когда дело всё же доходит до суда. Но это случается крайне редко: в большинстве случаев ответ на жалобы граждан, столкнувшихся с побоями, пытками и издевательством, дается стандартный - «доводы заявителя не подтвердились».
* * *
 
Особенностью Приморского края в этом смысле является постоянство: жалобы граждан в разные инстанции в большинстве касаются сотрудников одного и того же подразделения - отдела по раскрытию преступлений против личности, более известного как «ОРЧ-4 на Карбышева».
 
Именно в этом подразделении проходил службу и несколько лет руководил замначальника УМВД по Приморскому краю полковник Андрей Миляев - оперативниками этого подразделения раскрыто множество тяжких преступлений. И то, что на сотрудников ОРППЛ часто жалуются, отчасти объясняется их спецификой работы, но, к сожалению, не только этим.
 
Так, по информации газеты «Арсеньевские вести» (№ 35 (1224) от 31.08.2016): «…07 мая 2013 года …по обвинению в указанном убийстве был задержан известный в Приморском крае предприниматель Расторгуев Александр Борисович и ещё двое жителей Уссурийска, граждане Б. и К.
 
Уже в течение месяца после возобновления предварительного следствия по делу 15-летней давности двое из троих задержанных оказались в реанимации. У обоих «неприятности со здоровьем» случились после «работы» с ними в печально знаменитом отделе по раскрытию преступлений против личности, расположенном в г. Владивостоке на ул. Карбышева, 4. Оба, в нарушение ст. 21 Конституции РФ, были подвергнуты, по их словам, пыткам…
 
Считаем, издевательства над гражданами в ОРППЛ на Карбышева, 4 …носят регулярный характер.
 
Факты подобных издевательств неоднократно освещались в средствах массовой информации, в многочисленных обращениях граждан, адвокатов на имя уполномоченного по правам человека, в прокуратуру, на интернет-ресурсах.
 
При постановлении приговора суд всё же признал показания Расторгуева А.Б. недопустимым доказательством, полученным с нарушением права на защиту…»
* * *
 
Мало того - самое, пожалуй, резонансное из уголовных дел последних лет в Приморье, дело банды так называемых «Кировских партизан» тоже отправилось на пересмотр - после отмены приговора нескольким его фигурантам, которых Верховный Суд России оправдал по эпизоду убийства четверых жителей посёлка Кировский.
 
Вот что по этому поводу сообщал сайт «Приморский репортёр» в октябре прошлого года со слов оправданного «партизана» Алексея Никитина:
 
«…приехали сотрудники ОРЧ-4, надели мне без разговоров наручники, увезли, три дня меня никто не мог найти, я три дня ночевал в отделе ОРЧ-4…
 
Они меня избивали конкретно…по дороге избивали, в Уссурийск ещё завезли на часик, избили конкретно, а когда сюда привезли, подняли на 9 этаж на Карбышева 4, на 9 этаже в кабинете…
 
Зафиксировали наручниками, и всё, после этого надевали пакет на голову, я курил тряпку через противогаз, то есть мне надели противогаз, в шланг напихали тряпки, подожгли… Я все фамилии, всё знаю. Это были непосредственно ОРЧ-шники: Шашков Сергей, Резников Максим - это два ОРЧ-шника города Уссурийска, потом города Владивостока: Кудашов Алексей, это Незавитин - Евгений или Сергей его зовут…»
 
Подобные же показания давал суду и другой оправданный Верховным Судом фигурант, Владимир Илютиков на том же сайте «ПР»:
 
«Мне надевали на голову целлофановый пакет и, перекрыв поступление воздуха, лишали возможности дышать, - сказал Владимир Илютиков, - меня ставили на растяжку, заставляя длительное время стоять на шпагате, отчего я испытывал невыносимую боль в ногах. Я дал показания, не соответствующие действительности. Я понимал, что если я сообщу обо всем адвокату, то сотрудники продолжат пытки и мучения начнутся снова. В допросах принимал участие С.В. Шашков...
 
- Вы знали на тот момент, что С.В. Шашков является потерпевшим по данному уголовному делу? - спросила адвокат Нелли Рассказова.
 
- Я знал, что данный сотрудник был ранен в ногу...
 
- Было ли вам известно с 11 июня по 1 августа, что вы являетесь потерпевшим по делу? - адресовала свой вопрос адвокат Нелли Рассказова потерпевшему оперуполномоченному С.В. Шашкову. - Было ли вам известно, что, являясь потерпевшим, вы не могли участвовать в оперативно-розыскных мероприятиях, которые велись по данному уголовному делу? В том числе, вы не могли участвовать в допросах кого-либо из подозреваемых или задержанных?
 
- Если бы мне было не положено, то я бы с ним не общался, - невозмутимо ответил С.В. Шашков. - Я просто разговаривал с Илютиковым два раза…
 
- Данный потерпевший оперативный сотрудник, со слов моего подзащитного, пытал его разными методами. И поэтому мы хотим выяснить, что на момент 13 сентября 2010 года оперативный сотрудник Шашков делал в Арсеньеве?...
 
- То, что они говорят, что кого-то там били, - сказал С.В. Шашков, - то просто отовсюду получалась информация. - В законе нет прямого запрета по поводу способов ее получения…»
* * *
 
Помимо относительно недавних вышеупомянутых дел, на счету Шашкова есть и история с побоями задержанных в Уссурийске в 2004 году, когда парней за хулиганство доставили в отдел, откуда они вышли избитыми, а один даже выпрыгнул в окно с третьего этажа.
 
Также за плечами Шашкова и смертельное ДТП на служебном УАЗе в декабре 2008 года, когда водитель Титоренко сбил на переходе пожилую женщину, а Шашков, ехавший в качестве пассажира, пытался его оправдывать на следствии и в суде - процесс по делу о ДТП затянулся на пять лет и экс-милиционер, сбивший насмерть пенсионерку, получил всего 2,5 года колонии-поселения.
 
Полковник Сергей Шашков из отдела по раскрытию преступлений против личности не раз становился героем моих публикаций - наряду с другими сотрудниками силовых структур, которым как с гуся вода не только выступления СМИ, но и жалобы на них множества граждан.
 
Наверное, высокая результативность таких сотрудников оправдывает их в глазах начальников? Ведь «явки с повинной» подозреваемых, попавших на допрос к сотрудникам ОРППЛ УУР УМВД по Приморскому краю, подшиваются в папки уголовных дел регулярно, а приморские следователи готовы закрывать глаза на обстоятельства, при которых эти «явки с повинной» получены…
 
Впрочем, исключения этих «повинных» и «признательных» показаний из материалов дел, как недопустимых доказательств случаются нередко - например, в 2015 году у жителя Яковлевского района края Владислава Ярощука оперативники решили «отобрать явку с повинной» в убийстве его родного отца.
 
Ярощук, спасаясь от пыток, выпрыгнул в окно из следственного отдела в Арсеньеве, куда его доставили из СИЗО Владивостока, тоже с заездом на улицу Карбышева, 4 в ОРППЛ - его «признания» также пришлось из дела исключать, а самому «шить» новое дело за «побег из-под стражи», как будто этот арестант сам сбежал из СИЗО в Арсеньев.
 
Но бывают казусы и того страшней, как в случае с Романом Рогатиным из п. Кировский, «признавшемся» операм ОРППЛ в убийстве малолетней девочки летом 2015 года, за что его едва не линчевали односельчане.
 
Но убийцей, как показала экспертиза ДНК, оказался вовсе не этот «признавшийся» мужчина, а подросток, Сергей Б.
 
Погоня за показателями раскрываемости путём получения признательных показаний от арестованных по другим делам тоже не всегда даёт результат.
 
Так, по информации газеты «Золотой мост» от 22 февраля текущего года, тот же Сергей Шашков якобы добивался от Евгения Кострова, арестованного по обвинению в заказном убийстве, признаний в том, что обвиняемый совершал и другие убийства:
 
«…когда прокуратура Приморского края 23 июня 2014 года направила уголовное дело для проведения дополнительного расследования …С.В. Шашков и ещё один оперативный сотрудник …предъявляли Евгению Кострову несколько фотографий, требовали от него признаний в убийстве изображённых на фото лиц, фактически - самооговора…
 
В случае отказа …высказывали угрозы в адрес его семьи…»
* * *
 
Можно, конечно, сказать, что в борьбе с преступностью все средства хороши, но как быть с тем, что борьба такими методами сама становится преступной?
 
Куда отнести «явки с повинной» и «признания», ничем не подкреплённые или вовсе опровергаемые другими материалами дел, свидетелями и экспертами?
 
И, наконец, следует ли смиряться с тем, что полиции дают всё больше прав, не требуя в полной мере соблюдения прав граждан?
 
Ведь если преступления против личности совершают сами сотрудники отдела по раскрытию преступлений против личности, получая за это поощрения и делая карьеры по службе, то не выходит ли, что одно преступление раскрываем, а другое покрываем?
 
Виктор Булавинцев
«Аргументы Недели Владивосток», № 11(553), 23.03.17