Историкам России - от историка Франции
«Это мафиозное государство» 12
2.04.2018, 21:15  7,380
 
АНТУАН АРЖАКОВСКИЙ
ФОТО: RFE/RL
Французский историк – о поездке в Россию.
 
Французский историк русского происхождения Антуан Аржаковский в прошлом году отправился в долгую поездку по России. Там уже вовсю обсуждали предстоящие президентские выборы и их заведомо предсказуемый исход, но французского специалиста по России и православию интересовала отнюдь не политика. В нем говорили русские корни и стремление понять сущность русского народа, которую на Западе принято называть загадочной русской душой. Результатом поездки стала книга "Путешествие из Петербурга в Москву: анатомия русской души", пишет “Радио Свобода”.
 
"Русская интеллигенция родилась после публикации "Путешествия из Петербурга в Москву" Радищева, – говорит Антуан Аржаковский. – Как в среде либеральных интеллектуалов, так и среди интеллектуалов-марксистов Радищев – непререкаемый авторитет. Я повторил его маршрут, встречал местных жителей, беседовал с ними и пытался понять – что же не так. А не так в России очень многое. Но цель моя – не критиковать. Цель моя – попытаться понять и найти путь к исцелению.
 

Так родился этот путевой дневник. "Путешествие из Петербурга в Москву: анатомия русской души" вышло в марте в издательстве Salvator.
 
"Этап за этапом, в Петербурге, потом в Угличе и в других городах, до самой Москвы я встречался с людьми, среди которых были и старые друзья, как, например, историк Андрей Зубов. Я беседовал с таким количеством народа, что, вернувшись во Францию в июле прошлого года, решил изложить все это в книге", – все еще по-французски рассказывает Аржаковский.
 
"Я повествую о своем путешествии. Но в реальности говорю о русской душе, которая во Франции воспринимается как некий миф, но которая и для самих русских остается загадкой. С позиции путешественника, стороннего наблюдателя, я пришел к выводу, что душа эта больна. Я говорю о причинах этого недуга. О его исторической подоплеке. Я пытаюсь продемонстрировать те эпизоды истории, которые являлись поворотными, как, например, эпоха Ивана Грозного, когда зародился имперский менталитет. Я пытаюсь понять, как исцелить это ложное восприятие прошлого, ложное восприятие власти, суверенитета, но и ложное представление о боге, потому что есть у этого и теологическое измерение".
 
Было у этого путешествия и личное измерение. Антуан Аржаковский, потомок русских эмигрантов, воспитывался в духе православия и сохранения русской культуры. Он много лет прожил в России и на Украине. Упомянув о своих русских корнях, собеседник Радио Свобода переходит на русский язык:
 
"После того, как я прожил 17 лет в России и в Украине, я понял, что проблема эта – не только политическая. Это связано не только с Путиным. Проблема более глубокая. Антропологическая. Речь идет как раз о душе. О том, как исцелить раны прошлого, а вместе с тем – раны этой души. Мне это важно и с личной точки зрения. У меня есть друзья в России и в Украине. И есть у меня моя собственная история. Поэтому впервые в этой книге я говорю немного и o своих корнях".
 
Путешествие по России – это не только путешествие в пространстве, которое огромно. Это и путешествие во времени, говорит Антуан Аржаковский. По материнской линии его предки, Клепинины, жили на севере России, никогда не были крепостными, а в XIX веке стали дворянами. Их историю он проследил до XVI столетия. А вот со стороны отца не удалось найти никаких следов вплоть до XVIII века. Известно только, что до революции 1917 года его предки по отцовской линии жили в Крыму, в Севастополе и Симферополе. "Мой прадед был комендантом севастопольского порта, а у прабабушки были крымско-татарские корни", – рассказывает французский историк.
 
Это книга о богословии политики, об истории России и Украины, но также – личное свидетельство и попытка понять, почему сейчас так важно найти пути к исцелению и примирению, говорит он:
 
"Я понял, что я – француз, когда я поехал работать в Россию в конце 80-х годов. Но здесь [во Франции] я был воспитан в русской среде. Русская эмиграция, русское студенческое христианское движение. Поэтому во мне есть и то, и то. И я могу понять, что она действительно существует, эта русская душа.
 
В летнем лагере, где Антуан Аржаковский отдыхал в детстве, девизом были слова "За Русь, за веру", а на вымпеле был изображен Святой Александр Невский. "Таков был наш особый подход к прошлому, – говорит он. – И только пожив в Украине, я понял, что есть разные представления о роли Александра Невского и разное понимание того, что такое Русь".
 

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ НА ФЛАГАХ РАДИКАЛЬНОГО РОССИЙСКОГО "ПРАВОСЛАВНОГО ДВИЖЕНИЯ" "СОРОК СОРОКОВ"
Аржаковский цитирует поэта и мыслителя Владимира Вейдле, который напоминает в своем эссе "Мысли о Достоевском" фразу митрополита Филарета: "В русском народе теплоты много, а свету мало". "Мне кажется, в этом есть доля истины. Действительно, русская душа очень открытая и щедрая, но часто ей не хватает понимания прошлого", – говорит историк и богослов. В качестве примера он приводит тот факт, что на протяжении столетий религиозные тексты не переводились на понятный простым людям русский язык:
 
"И до сих пор патриарх Кирилл не хочет переводить богослужение на понятный русский язык. Проблема эта появилась не в XX столетии. Она очень старая. Люди понимают 30 процентов из того, что слышат, а некоторые молитвы не понимают совсем. Есть такой историк в России, ее зовут Ирина Карацуба, и она говорит, что это какая-то магическая религия. В этом есть доля истины. Если ты не понимаешь, о чем идет речь, то это какие-то формулы, в которых есть что-то сакральное. Они влияют на тебя, в них есть некоторые энергии, но ты не можешь соучаствовать в этом. На Западе Второй Ватиканский собор многое сделал не только для того, чтобы перевести на французский язык, но и на разные другие языки. Он также дал новое понимание богословия. Что означает быть христианином? Что каждый мирянин может иметь свое место и свою миссию в церкви. Эта работа совсем не делается, к сожалению, в русской православной церкви. Это как раз то, о чем часто говорит Андрей Зубов или мой любимый философ, которого я цитирую в книге, Николай Александрович Бердяев. Он основал интеллектуальное движение персонализма, где вся основа – это личность. Личность – это не только индивидуальность, которая имеет гражданство, которая может покупать или выбирать. Личность – это человек, который имеет отношение, который может самореализоваться через общение, через отношения не только с богом, но и с другими людьми. Он имеет функцию, миссию в общественном проекте".
 
"Я неоднократно слышал, как Путин цитирует Бердяева, – рассказывает Антуан Аржаковский. – Но в этом не было понимания. На политический курс в России скорее влияет Иван Ильин и те мыслители, которые были пропагандистами фашизма. Ответ, который Бердяев дал Ильину, в России не цитируют".
 
По мнению Аржаковского, необходимо вернуться в эпоху Ивана Грозного, понять и осознать события того периода, как то предлагает школа возрождения русской философии и историографии Бердяева, Федотова и других:
 

КЕМЕРОВО, НАРОДНЫЙ МЕМОРИАЛ ПОГИБШИМ ПРИ ПОЖАРЕ В ТРЦ "ЗИМНЯЯ ВИШНЯ"
"В России политика как будто не зависит от человека. Это – политика государства, или общественные отношения. Здесь влияет то, что нет уважения к гражданину. Мы видим, что сейчас происходит в Кемерово, как будто государство сразу не реагирует на то, что происходит. Когда у нас был теракт на юге Франции, президент Макрон был в Брюсселе на очень важном европейском совете, но он сразу освободился и выехал на место, чтобы соучаствовать и реагировать. Это то, чего не происходит в России. Это мы видим и в Кемерово, и в Волоколамске. Ни государство, ни церковь не реагируют, а если реагируют, то совсем неубедительно. Это первое. Второе. История XX столетия в России трагическая. Более 60 миллионов человек погибли – от войны, но также и от коммунистической идеологии. А это означает, что в каждой семье есть трагические истории. Об этом нужно говорить. Нужно дистанцироваться, через воспоминания и критическое повествование. Иногда нужно просить прощения. Эта работа началась [в России] в 90-е годы, но потом прекратилась".
 
Последствия этой коллективной амнезии можно наблюдать в ментальности людей, говорит французский историк. "Во время моего путешествия я заметил некий скрытый смысл в том, что мне говорят некоторые люди. Они говорили одно, но в случае негативной реакции собеседника всегда имели запасной вариант. Такой подход не позволяет отстаивать свои убеждения", – считает он.
 
Свидетельством "болезни" русской души Аржаковский называет также такие социальные проблемы, как алкоголизм и семейное насилие: "По статистике, 14 тысяч женщин в год погибают от рук своих партнеров. Это – одна женщина каждые 45 минут. Это трагедия. И если в дополнение к этому принимаются новые законы, которые не призваны защитить страдающих от семейного насилия женщин, создается ощущение тотальной незащищенности". Он цитирует доклад Владимира Милова и Ильи Яшина "Путин. Итоги. 2018", согласно которому за 18 лет нахождения Путина у власти российское государство получило более трех с половиной триллионов долларов с продажи природных ресурсов, но за этот же период количество больниц в России сократилось вдвое:
 
"Ситуация трагическая. Государство, которое строится, это мафиозное государство, совсем не правовое государство. Эти выборы – не настоящие выборы, это имитация, не настоящая демократия. Ситуация болезненна, и это связано и с пониманием суверенитета. Какова миссия государства? Какова миссия церкви? Бог участвует или не участвует в этом мире? Как понимать зло? Эти вечные вопросы, которые есть у Достоевского, должны сейчас вернуться для обсуждения".
 
Только вернувшись к таким вечным вопросам и отказавшись от ложной теологии, считает французский историк, русские смогут написать новую, более открытую историю прошлого, исцелить недуги общества и государства, отречься от имперского менталитета и создать для России прекрасное будущее, которого она достойна.